Вторник, 22.09.2020, 11:48
Приветствую Вас Гость | RSS


Меню сайта
Категории раздела
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Научные статьи

Главная » Статьи » Мои статьи

Разграничения вымогательства и принуждения к совершению сделки или отказа от ее совершения

Квалификация преступлений как установление и юридическое закрепление точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой, является важным этапом в разграничении внешне схожих (смежных) с вымогательством преступлений. Смежные нормы характеризуются тем, что они по одному или нескольким признакам отличаются при совпадении остальных. Одним из проблемных вопросов на практике являются критерии разграничения вымогательства и принуждения к совершению сделки или к отказу от ее совершения [27, с. 23].

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса РФ, сделка представляет собой действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Из данного определения видно, что по сути ст.163 УК РФ и ст.179 УК РФ представляют собой принуждение к совершению однородных действий. Сделка (договор) предполагает, что ее участники самостоятельны в выборе своих контрагентов, сами определяют условия соответствующего соглашения (ст.421 ГК РФ) и никто не вправе их принуждать к заключению сделки, кроме оговоренных в законе случаев. Более того, в арсенале ГК РФ имеется статья, которая объявляет сделки такого рода недействительными (ст.179 ГК РФ). Аналогичная статья, защищающая свободу договора, имеется и в уголовном кодексе РФ - принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения (ст.179 УК РФ).

Диспозиции статей 163 УК РФ (вымогательство) и 179 УК РФ (принуждение к совершению сделки или отказ от совершения сделки) в достаточной степени схожи, поскольку оба состава представляют собой принуждение к определенному поведению. Как и при вымогательстве виновный угрожает насилием, уничтожением или повреждением имущества, и угрозой распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких. Как и при вымогательстве основным способом принуждения к сделке выступает психическое насилие, физическое насилие в обоих составах предусмотрено в качестве квалифицирующего признака. Еще одно небольшое различие данных составов в том, что состав принуждения предусматривает и отказ от совершения сделки (пассивную форму поведения), тогда как вымогательство предполагает активные действия потерпевшего. При вымогательстве законодатель использует термин «требование», тогда как в ст.179 УК РФ «принуждение», но как нами было указано ранее, вымогательство, по сути и есть принуждение, подавление воли потерпевшего, поэтому законодатель такой конструкцией фактически не разграничил эти составы, даже несмотря на то, что в объективной стороне ст.179 УК РФ есть указание на то что, ст.179 УК РФ применима «при отсутствии признаков вымогательства». Кроме того, ст.163 УК РФ подразумевает принуждение к совершению сделок исключительно имущественного характера, тогда как статья 179 УК РФ такого ограничения не содержит. Несмотря на схожесть составов, законодатель предусматривает возможность реальной совокупности ст.163 УК РФ и ст.179 УК РФ, например, когда виновный принуждает потерпевшего к договору аренды, а спустя некоторое время решает и вовсе безвозмездно забрать данное имущество из правовой орбиты потерпевшего посредством угроз указанных в ст.163 УК РФ.

В специальной литературе, предлагаются разные критерии разграничения этих составов. Так, в одном из комментариев к УК РФ говорится, что при вымогательстве виновный требует совершения либо полностью безвозмездной сделки либо частично, принуждение к совершению сделки может заключаться в требовании заключить полностью возмездную сделку, в принципе нежелательную для потерпевшего, либо с нежелательным контрагентом, либо на условиях, не устраивающих потерпевшего, и т.п. Кроме того, такие сделки могут быть в отношении таких объектов как информация, результаты интеллектуальной деятельности, нематериальные блага. Аналогичную позицию высказывают авторы другого учебника по уголовному праву, добавляя к критериям разграничения этих составов безвозмездность и наличие корыстной цели при вымогательстве и отсутствие таковой при принуждении к сделке. Другие исследователи рассматривают различие этих составов в том, что при принуждении к сделке виновный стремится к гражданско-правовому оформлению имущественных действий, тогда как это не характерно для вымогательства. Авторы еще одного комментария УК РФ считают, что принуждение к сделке будет иметь место, когда указанные в диспозиции ст.179 УК РФ угрозы не связаны с требованием совершить действия имущественного характера (выполнение работ и оказание услуг, предоставление информации). И.Ф. Перов считает, что различие состоит в том, что при принуждении к сделке виновный стремится только к заключению сделки или отказу от ее заключения без требования передачи имущества, в случае же если лицо предъявляет такие требования, то лицо подлежит ответственности за вымогательство. Этот же автор полагает, что раз сделка «заключена», то такие имущественные блага переходят автоматически к виновному и в таком случае налицо принуждение к сделке. Данная позиция нам представляется неверной, поскольку и при вымогательстве виновный может принудить лицо к оформлению сделки, желая придать ей легальный «фасад» [27, с. 25].

По мнению А.И. Бойцова, направленность вымогательства на обретение полного господства над имуществом как над своим собственным безвозмездно, что очерчивают пределы вымогательства, порочность воли одной из сторон, неэквивалентность сделки. В.В. Волженкин видит различие в характере самих требований, исходя из чего сделкам, о которых говорится в ст.179 УК РФ, он относит договоры бытового и строительного подряда, подряда на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, перевозки, комиссии и т.п. [30, с. 42]

 С данной позицией нельзя полностью согласится, поскольку и эти сделки могут быть и предметом вымогательства. Нам представляется более правильным исходить из следующего положения – корыстная направленность умысла, как ни на чем не обоснованное имущественное притязание к потерпевшему, не является главным разграничителем данных составов, поскольку в обоих составах виновные в большинстве случаев преследуют корыстную цель. Так, в принуждении к сделке можно преследовать свои бизнес-интересы, но противоправными способами.

Категория: Мои статьи | Добавил: kemerovo3000 (04.11.2018)
Просмотров: 174 | Рейтинг: 0.0/0
Вход на сайт

Поиск